и 1000 лет мы просыпаемся вместе

Когда вот так вот: плашмя, резко - это достаточно неприятно. И неприятно больше из-за неожиданности: когда оберегаешь себя, скрываясь за маской безрассудства и безделья; когда избегаешь едких запахов, ярких цветов, громких звуков, когда выражение эмоций ограничивается традиционной легкой ухмылкой (со стороны кажется, что ты лишь заигрался в романтического героя)- и вдруг привычное это состояние неожиданно меняется: внутри тебя все клокочет, удивляется: как же так? не уже ли в этот раз в точку? и оказывается, что так и есть. Цвета становятся сочнее: красный уже не просто красный, вернее, красный остается красным, но ты неожиданно для себя открываешь миллион его оттенков, названий которым не знаешь. И ты страшно завидуешь эскимосам, у которых в лексиконе более ста определений для спектра белого цвета. Запахи становятся прянее: в кофе ты добавляешь корицу и это становится ароматом твоей ночи, ты не знаешь, как иначе описать это ощущение. И ты страшно завидуешь поэтам, которые способны изложить в пяти сонетах свои ощущения от запаха розы. Звуки становятся обволакивающими: каждый шорох неожиданно приобретает для тебя свое значение, каждая нота цепляется за другую, создавая какой-то причудливый гам. И ты страшно завидуешь композиторам, способным записать это и воспроизвести при помощи "искусственных" инструментов. И тут ты понимаешь: тебе попросту не хватает слов. Неожиданно. И из-за этого так неприятно: ты как будто лишился своего главного оружия, без слов ты кажешься себе жалким и беззащитным. Но этих слов нет, как не было до не давнего времени и понятий, для которых они понадобились. Бывает так иногда: в тебе появляется что-то новое. Плашмя, резко.

Дедушка всегда говорит в такие моменты: «Последний рывок, маленький». И не важно, сколько тебе лет: пять, шестнадцать, двадцать три. Наверное, эти слова будут повторяться и после твоего тридцатилетия. В пять лет дедушка учил тебя стоять на коньках в Центральном парке, где лед ямками стучит по зубам. Ноги разъезжались, задница тянулась к земле, земля говорила «привет» затылку, когда дедушка не успевал подхватить тебя. И слезы в глазах не от боли, а от злости на собственную беспомощность. И дедушкино: «Давай, не расстраивайся, еще чуть-чуть и получится. Последний рывок, маленький». А потом ты уже лучше всех держишься на льду в детской группе по хоккею. В шестнадцать твой отец, вдохновленный твоими успехами в школе, отправляет тебя на подготовительные курсы в Университет Его Мечты. И твоей голове приходится заново выстраивать цепочки знаний, связывая звенья между собой по-новому. К концу года голова разрывается, особых успехов нет, курсы заканчиваются, а вступительные экзамены через несколько дней. И тебя бьет дрожь, ты почти готов прийти к отцу и сказать: «Прости, но я не способен на это». Но вместо этого приходишь к дедушке и слышишь: « Не раскисай! Столько времени и коту под хвост? Ну нет! Давай, последний рывок, маленький…» И оставшиеся дни ты с дедушкой проводишь на рыбалке, где дедушка как бы невзначай спрашивает у тебя про те или иные особенности государственного аппарата той или иной страны. Экзамены ты сдаешь спокойно. И поступаешь. В двадцати три у тебя есть работа, машина и девушка. У нее пепельные волосы и черные брови, а еще она нравится твоей матери. Все говорят о свадьбе, но тебе совсем не хочется. Не сейчас. Тебе кажется, что это все не твое. Работа и девушка. Машина тебе очень нравится. И ты решаешься. Это легко, одним движением перечеркнуть все, что было до этого. Главное, решиться. А тебя никто не понимает, ни родители, ни девушка. Отец в бешенстве: он не ожидал, что его сын так легко предаст его надежды: еще чуть-чуть и исполнилась бы его мечта. Мечта отца, которую сам он не сумел осуществить. И отец кричит, ты впервые видишь его слезы. Но тебе не стыдно. У каждого своя жизнь. С девушкой все происходит несколько иначе. Ты пытаешься быть с ней откровенным. Впервые за ваши довольно долгие отношения. И вы остаетесь друзьями. Хотя бы на словах, ведь после этого ночного разговора при встрече вы только здороваетесь и стараетесь побыстрее убежать друг от друга. У каждого своя жизнь. А потом ты приходишь к дедушке и рассказываешь ему об отце, Элле и парне, который появился в твоей жизни еще на третьем курсе. У тебя тогда уже была Элла и несколько ограниченные взгляды на жизнь. Дедушка лишь еле заметно кивает, поощряя твой дальнейший рассказ. И слова выскакивают из тебя. И он – больше не твоя тайна, он просто больше не может ей оставаться. И ты говоришь, что решил уехать с ним во Францию, чтобы продолжить жизнь уже совсем по-другому, с ним. Ты заканчиваешь свой монолог. И после долгого молчания, дедушка произносит: « Я горжусь тобой, маленький». Его глаза горят и странно увлажнены, но ты знаешь, что все сделал правильно. И что твой «последний рывок» был верным.

Нам всего-то надо платиновую карточку и банку с мыльными пузыриками. От меня меня пахнет вишней и терпкими сигаретами. От меня пахнет тобой. От тебя пахнет морем и мятой. От тебя пахнет мной. Все смешалось на шелковых простынях. Мы запутали и забыли развязать узелок. Глупенькие. Процесс уже не обратим. Я прижимаюсь спиной к холодной стене и легкими пальцами вбиваю мысли в твою голову. Ты довольно урчишь, принимая это за массаж головы и ничего не подозревая. А завтра утром ты устроишь революцию. Напишешь Великую Книгу Столетия. Изобретешь лекарство от СПИДа. Я просто не запомнила, в какой сфере на этот раз ты силен. Я дам тебе достаточную подпитку. Дам тебе возможность реализоваться. И уже к завтрашнему вечеру ты будешь самым успешным человеком тысячелетия. И уже завтрашней ночью ты не будешь знать, где скрыться от одиночества. А я уйду к новому творцу. Я буду его феей, музой, соратником и любовницей. Он будет любить меня. Он будет посвящать свои работы мне. Я смогу с ним смеяться без придыхания. Смогу прикасаться к нему в любой момент без диких скачков сердца. Смогу просто говорить с ним, не прерываясь на бесконечные поцелуи. Мне будет просто тепло. А где-то, в другой точке планеты, ты будешь умирать от холода на яблочном курорте. Ты будешь пить мартини россо без джин-тоника и целоваться с мальчиками. Мальчики будут любить твои деньги и славу, но будут делать это менее заметно, чем девочки. Тебя будет это устраивать. Какая разница, с кем пихаться? Ты будешь много путешествовать и собирать камешки из разных уголков Земли. Тебе будет казаться, что они хранят запах тех мест. Странно, ты будешь хранить их для меня. Странно, ведь ты знаешь, что у тебя был выбор. У меня была полная банка мыльных пузырей. А ты предпочел получить еще и золотистый прямоугольник, сказав: «Ты будешь со мной всегда. К этому осталось добавить только славу и деньги.» И довольно рассмеялся. Я тогда впервые расплакалась. Я согласилась быть твоей минутной Музой. Мгновенным Вдохновением. Химическим катализатором. Знаешь, в моем доме шелковые простыни под запретом, они слишком хорошо впитывают запахи…

Странно так.
Спрятаться можно от всех.
Только не от себя.

куда не убежишь от себя__))))